Владивосток

Ты видишь? Сопки и дома,
И белый камень так блистает!
Где ты такого волшебства
Еще увидишь? Я не знаю!
Где ты найдешь таких друзей
Милей их нет, прекрасней боле,
Где встретишь ты таких людей,
На все Твоя, Господня воля.
Кресты и шпили – старина,
И наш пролив – Босфор-Восточный,
Как гордо рвется в небеса
И с ветром флаг наш трехполосный
И брызги волн, гудки, что с моря,
Трамвайный слышится звонок.
Хвались же городом Приморье
И славься Золотой наш Рог.
Не посрамлен ты пред потомком,
С трудами взрощенный росток.
Владей тобой – владей Востоком,
Бери свое Владивосток!

А это стихотворение было написано группой молодых людей из Владивостока совместно с ребятами из Хабаровска на молодежном слете в августе 2009. В этом году праздновалось двухсотлетие со дня рождения графа Николая Николаевича Муравьева-Амурского

Амурский граф – России сын великий
Могучий сын великого Петра
Успех тут не пособствовал двуликим
Россию двигал он вперед всегда
Сегодня вспоминая его подвиг
Клянемся быть достойными его
И каждый раз мы благодарны Богу
И молимся за упокой его

Я б орлиную трель вновь услышать готов

Я б орлиную трель вновь услышать готов,
Да не тянут альпийские штоки.
В январе-феврале я на веки примерз
К окольцованной горной дороге.

Засыпая во льдах, видел снежную явь -
Бриллиантовый тенистый пояс,
И свинцовый накал приливал мне в стопах,
Тишиною звенел звездный голос.

Ты ль пришел на горах и взошел на хребты,
Синоптическим мифам не веря.
Растворился во льдах, изваяньем застыл,
Руки сгрызли холодные звери.

Два кольца в серебре – высоты приговор,
Покаянные снежные строки:
Я венчался жене, а повенчан снегам,
Где застыли альпийские штоки.

Я б орлиную трель вновь услышать готов,
Да на небе заснежены дали.
На исходе души вижу царский чертог
И рука на снегу пишет «vale».

Господи, Боже мой,

Господи, Боже мой,
Где ты моя душа.
Крылья твои на дне,
Юность твоя прошла.

Горы зовут к себе гостью чужих миров,
Там в одиноком сне льется на снег вино.

Веет с вершин и ждет Жнец одинокий след
В таянии снегов и вековечных льдов.

Господи, Боже мой,
Где ты, мой алый цвет.
Твой позабытый след
Крылья смели давно

В городе вещих снов спит в тополях весна,
А на камнях забыт голос распятый Христа

Веет с вершин и ждет Жнец одинокий след
В таянии снегов и вековечных льдов.

Господи, Боже мой,
Где ты, моя печаль.
Стонет с вершин порой
Снежной души вуаль.

В дни когда нет Тебя, Крылья в тоске кричат.
Плачет средь стен душа, в городе листопад.

Веет с вершин и ждет Жнец одинокий след
В таянии снегов и вековечных льдов.